Forest.ru
Все о российских лесах
Logo
Все о российских лесах | О сайте | Баннерная сеть | Опросы | Форумы | Карта сайта | Поиск
English version

Общая информация о российских лесах

Новости

Лесные пожары

Лес и болота

Российское лесное законодательство

Устойчивое лесопользование в России

"Лесной бюллетень"

Периодические издания и рассылки

Публикации

Проекты и кампании

Семинары и конференции

Полевые работы

Пресс-релизы и другие материалы для СМИ

 

Новости в RSS-формате
Новости в RSS-формате

Совет по сохранению природного наследия нации

Актуальные новости доступны на новой версии сайта: http://www.forest.ru/news.

Лесные новости

Летнее антипожарное движение: итоги и перспективы для российского гражданского общества

 

ЛЮДИ НА ПОЖАРАХ

Общественное участие в борьбе с пожарами и их последствиями летом 2010 года:
гражданские смыслы и результаты

Экспресс-анализ по остывшим следам

Содержание:

Что это было?

Кто эти люди?

 ° «Традиционная общественность»

 ° «Новая общественность»

Как это было?

 ° Практики непосредственного участия в борьбе с пожарами и их последствиями

 ° Практики опосредованного участия в борьбе с пожарами и их последствиями

 ° Самоорганизация, самоуправление, менеджмент в «противопожарных сообществах»

 ° Структура и инфраструктура общественного участия в преодолении «пожарного кризиса»

Что бы это значило?

 ° Особенности общественного участия в преодолении «пожарного кризиса»

 ° Гражданские смыслы и результаты «пожарной эпопеи»

Приложение 1. Таблица источников ислледования

Приложение 2. Структура «Сетевого пожарного сообщества»

 

Пожары, прошедшие по России летом 2010 года, принесли не только разорение, тяготы и лишения, но и вызвали беспрецедентную для современной России волну гражданской активности. Для нас вопрос в том, что изменила эта волна в российском общественном ландшафте, и если эти изменения были, то насколько они значимы для развития гражданственности в России.

В ходе работы нами анализировались материалы, находящиеся в свободном доступе в интернете. В первую очередь, это материалы российских сайтов различных общественных организаций и активистских групп, федеральных и региональных средств массовой информации, политических и религиозных объединений, записи в блогах, на форумах и в социальных сетях. Всего было проанализировано более 300 материалов: от газетных заметок до блогерских дискуссий.

Данные источники позволяют составить представление о характере и формах «гражданской противопожарной активности» и, в какой-то степени, об участниках этой эпопеи. Однако мы отдаём себе отчёт в том, что интернет – не универсальный информационный источник. Многие активисты, их группы и формы активности по самым разным причинам просто не могли оставить следов в интернете. Прежде всего, речь идёт о местных сообществах сельских поселений и малых городов, оказавшихся непосредственно под ударами стихии. Их самоорганизация если и происходила, то в высшей степени стихийно и стремительно и, как правило, так же быстро угасала, часто не оставив никаких информационных следов в публичном пространстве. То же самое можно сказать и о многих добровольцах, и особенно о благотворителях из «больших городов», которые делали своё дело абсолютно частным образом, ни с кем не делясь и не вынося свое участие на коллективное обсуждение. Кроме того, этот тип источников не позволяет досконально исследовать мотивы участников «противопожарной обороны», их социальные характеристики, личные истории общественного участия и т.п. Большинство доступных нам сообщений касались подготовки и самих действий, направленных на тушение пожаров и преодоление их последствий. Далеко не всегда по этим сообщениям можно было судить о материальных, социальных и прочих результатах общественной противопожарной активности, о различных аспектах эффективности общественного участия. Однако, в любом случае, мы считаем, что наш экспресс-анализ может быть интересным и полезным для всех, кто задавался вопросом о социальных последствиях той небывалой гражданской активизации, которая имела место в России знойным летом 2010 года.

Мы не были непосредственными участниками «гражданского сопротивления пожарам», поэтому основной ракурс этого исследования – «взгляд со стороны», но взгляд людей, заинтересованных в гражданском становлении России. Также считаем важным отметить, что мы с глубоким уважением относимся ко всем, кто внес посильный вклад в борьбу с пожарами и их последствиями, и сожалеем, что формат и стиль аналитической записки не позволяют нам упомянуть всех.

ЧТО ЭТО БЫЛО?

Во-первых, данная общественная активность, в подавляющем числе известных нам случаев, была именно гражданской* – надидеологической, неполитической, некоммерческой, негосударственной добровольной деятельностью людей в общественных интересах – в интересах широкого, неопределённого круга лиц. Именно общественный интерес, а не частный, групповой или корпоративный, побуждал к активности большинство добровольных участников «летней противопожарной обороны». Подавляющее большинство добровольцев действовали сугубо альтруистически – говоря специальным языком, они не участвовали в потреблении общественных благ, которые создавали, туша пожары и помогая погорельцам: «пришел, увидел, помог, ушёл… и ничего взамен, кроме сугубо личного «чувства глубокого удовлетворения». Многие активисты, добровольцы и благотворители изначально и осознанно действовали анонимно или ограничиваясь «никами», или просто непублично, или, как минимум, без личного проектного продвижения, т.е. не предполагая зарабатывать своим «противопожарным гражданским участием» какой бы то ни было «общественный капитал».

«Знакомый бизнесмен и меценат дал денег на бензин и взял клятву, что не разглашу его имя» (фрагмент записи в блоге honestlil.livejournal.com).

Для многих из тех, кто объективно был на виду (всевозможные неформальные лидеры, координаторы, организаторы), был характерен стиль «акцентированной скромности».

Одним словом, со столь массовой, независимой от государства, добровольной, благотворительной, гуманитарной деятельностью граждан Россия ещё не сталкивалась.

Безусловно, наряду с очевидным превалированием благотворительных, гуманитарных и гражданских мотивов участия людей в «противопожарной эпопее» (в основе которых - чувства сострадания, солидарности, сочувствия, «гражданской ответственности» и т.п.), нельзя не заметить и иные причины общественной противопожарной активности. В частности, стиль информационного присутствия в публичном пространстве некоторых религиозных, политических и общественных акторов позволяет предположить, что корпоративное и/или личное продвижение в связи с участием в ликвидации «пожарного кризиса» имело для них существенное значение. Включаясь в благотворительные и добровольческие «противопожарные акции», некоторые организации и деятели, безусловно, заботились о пополнении собственного «общественного капитала». Это не уничижительное замечание, поскольку речь идёт о естественном поведении публичных акторов. Скорее, наоборот, нам кажется, что ресурс публичного продвижения в связи с участием в преодолении «пожарного кризиса» был недооценён многими государственными, коммерческими и общественными организациями. В отличие, например, от Русской православной церкви, которая многое приобрела в российском общественном мнении, впервые активно, повсеместно и практически включившись в благотворительную деятельность в связи со стихийным бедствием. Но были и гротескные случаи неуёмного, явно не адекватного ситуации, «корпоративного продвижения»: достаточно вспомнить несколько скандальных историй вокруг «Молодой Гвардии»1.

Нельзя не отметить и еще более «специальные» мотивы: например, судя по некоторым записям в блогосфере, можно предположить, что для некоторых «бойцов» добровольческих команд участие в тушении пожаров было своего рода аналогом экстремального туризма - этакий «маленький поход на войну» для «адреналинщиков».

Во-вторых, волну гражданской активности без преувеличения можно считать результатом скверной политики властей (особенно на начальном этапе). Бездействие, необдуманные, непрофессиональные меры властей, вплоть до беспомощности отдельных органов и структур, были тем мощным раздражающим фактором, который вывел «российскую общественность» в горящие леса и сёла. Для многих добровольцев активное участие в борьбе с пожарами и их последствиями было, по сути, демонстративной реакцией (почти акцией) на неспособность государства справиться с пожарами и оказать своевременную помощь всем, кто в ней нуждался.

 

Милиция составила акт о незаконной вырубке «частного» леса жителями деревни Борковка Выксунского района в Нижегородской области, пытавшихся расширить защитную полосу, вырубив деревья вблизи домов, чтобы не допустить верхового пожара. Вырубка была прекращена. Спустя несколько дней деревня Борковка сгорела вместе с лесом2.

В Волгоградской области прокуратура, расследуя причины пожаров и ущерба, нанесенного ими, потребовала признать незаконным бездействие местных чиновников. В начале сентября 2010 года некоторые из чиновников были отправлены в отставку еще до получения окончательных результатов прокурорских проверок3.

По оценкам многих экспертов и очевидцев, быстро выявлять возгорания и тушить начавшиеся пожары во многих случаях было просто некому из-за ликвидации государственной лесной охраны, произошедшей, как принято считать, с вступлением в силу нового Лесного кодекса РФ (1 января 2007 года)4.

Одной из очевидных причин, побудивших население в массовом порядке встать на борьбу с пожарами, стало выявленное общественностью утаивание и искажение властями информации о масштабах пожаров и их реальной опасности для населения5.

В-третьих, несмотря на вышеизложенное, впервые за многие годы общество и государство стали силами, взаимодополняющими друг друга, которые, как могли, координировали совместные действия. Конфликтность между государственными и гражданскими акторами, конечно, имела место, но не определяла сути взаимодействия. В некоторых местах взаимодействие государственных и гражданских участников событий порождало уникальную для современной России атмосферу «делания общего дела».

 

В крепкой связке на тушении лесов в Подмосковье работали пожарные и добровольцы из Москвы и соседних регионов, среди которых были люди самых различных профессий и сфер деятельности6. Не менее успешно и продуктивно шла совместная работа «МЧСников» и волонтеров в Воронежской области7, в Республике Мордовия8 и др.

В-четвертых, во время противопожарной эпопеи можно было наблюдать и количественное, и качественное расширение традиционного состава активистов, добровольцев и благотворителей. В противопожарной и гуманитарной деятельности активное участие принимали не только и не столько «закоренелые общественники». По-граждански активными оказались организованности иного рода: религиозные общины, политические объединения, банковские и бизнес-структуры, культурные, спортивные, транспортные и другие коммерческие и некоммерческие организации. Более того, есть основания полагать, что и названные организованности не были основным отрядом «гражданских противопожарных сил». Большую часть этих сил, как нам представляется, составили люди, которые включились в эту деятельность независимо от каких-либо социальных институтов и формальных организованностей, к которым они имеют отношение в своей повседневной жизни. Среди этих «независимых» участников летней эпопеи необходимо выделить цементирующую и направляющую роль различных виртуальных сетевых групп, и, в первую очередь, «блогерских команд»: с одной стороны, очевидно неформальных, с другой стороны, по-своему корпоративных.

В-пятых, как показала ситуация, во многих случаях именно гражданские активисты, борясь с огнем и его последствиями, задавали не только тон, но иногда и ритм, и даже «меню» противопожарной и гуманитарной деятельности. Набор методов и форм помощи граждан гражданам оперативно и своевременно менялся по ситуации и был ей, как правило, вполне адекватен, что не всегда можно было наблюдать в деятельности государственных и муниципальных структур.

В-шестых, по инициативе и собственными силами гражданских активистов была оперативно создана, по сути, негосударственная система борьбы с пожарами и оказания помощи пострадавшим, которая успешно прошла испытания и социальная эффективность которой не вызывает сомнений (некоторым добровольческим группам удалось связать в единую технологическую цепочку сбор информации о пожарах и пострадавших; сбор гуманитарной помощи, её доставку и распределение; координацию действий по тушению пожаров).

 

На наш взгляд, наиболее заметными из них были «сетевые сообщества» Игоря Черского, «Доктора Лизы», Елизаветы Олескиной, ЖЖ-сообщество «pozar.ru».

Эта «негосударственная система», конечно, имеет свои слабости и массу поводов и возможностей для совершенствования, но её успешность и инновационность очевидны. Некоммерческий менеджмент в организации «пожарных разведок», сборе и доставке гуманитарной помощи во многих добровольческих командах был просто на высоте – навыки офисной деловой культуры, которыми обладали многие «новые активисты», оказались очень уместными в организации противопожарных и гуманитарных работ.

В-седьмых, блогосфера в очередной раз продемонстрировала свой высокий мобилизационный потенциал, оперативно сменив «просто общение» на практическое социальное взаимодействие. Диапазон действий медиа-активистов был масштабен: от постингов и кросс-постингов до создания интернет-ресурсов, сыгравших незаменимую организационную и координирующую роль в «противопожарном сопротивлении». Важную роль сыграли блогеры и в позитивной политизации «пожарной темы»: достаточно вспомнить знаменитую «переписку» с Владимиром Путиным «про рынду» и «открытое письмо» Сергею Шойгу9.

КТО ЭТИ ЛЮДИ?

Прежде всего, можно выделить три основные «гражданские миссии», которые, в зависимости от личных предпочтений, брали на себя те или иные участники «противопожарной эпопеи». Условно мы их назовём: «активист», «доброволец» и «благотворитель».

«Активисты» - те, кто взяли на себя функции инициирования, управления, координации и поддержки общественного участия в борьбе с пожарами и их последствиями: всевозможные инициаторы, формальные и неформальные лидеры, сетевые координаторы, диспетчеры, «старшие» групп, команд, отрядов – те, кто брал на себя ответственность за дело в целом, а не только за своё участие в нём. Их было относительно немного, но они были наиболее заметны, а их деятельность была наиболее значима с точки зрения размаха и непосредственных результатов «противопожарного гражданского участия».

«Добровольцы» - те, кто непосредственно, собственными руками и ногами, участвовали в тушении пожаров и в преодолении их последствий.

 

Те, кто, к примеру, брал отгулы на работе и шел тушить пожары, помогать восстанавливать разрушенное; участвовал во время своего отпуска в приеме, расфасовке, отправке и распределении на местах гуманитарной помощи; использовал свой автомобиль для безвозмездной доставки гуманитарных грузов в места, пострадавшие от пожаров; шил перчатки и готовил еду для добровольцев, и т.п.

«Благотворители» - те, кто опосредовано участвовали в борьбе с пожарами и их последствиями, направляя на нужды пострадавших и добровольцев денежные и вещевые пожертвования.

 

Это не только те, кто перечислял и передавал благотворительные пожертвования или участвовал в сборе гуманитарной помощи, но и те, кто покупал еду, инструменты и всевозможные материалы для нужд добровольцев (лопаты, бензопилы, мотопомпы, бензин и т.п.); кто предоставлял помещения для ночлега жертвам пожаров и тем, кто боролся с огнём; кто принимал решение о безвозмездном оказании услуг пострадавшим и добровольцам, и т.п.

По всей видимости, это была самая массовая форма гражданского участия в борьбе с пожарами и их последствиями.

При этом, естественно, различные «гражданские миссии» нередко пересекались в деятельности конкретных участников событий. Большинство лидеров и координаторов, даже в ущерб своей основной миссии, лично «выходили в поле», участвовали в конкретных работах – такова этика гражданского участия. Многие добровольцы одновременно выступали и в роли благотворителей. Но «ключевая компетенция» каждого участника событий, как правило, была более или менее очевидна.

* * *

Наши источники не позволяют составить полноценное представление о социальной структуре «противопожарной общественности», однако с определённой уверенностью можно сказать, что среди активистов и добровольцев в основном были люди молодые и «раннего среднего возраста», несколько больше женщин, чем мужчин - это обычная ситуация в добровольческой деятельности в любой стране. При этом непосредственно в пожаротушении принимали участие в основном мужчины, и женщин к живому огню даже не очень-то и допускали. Нам кажется очень важным и уникальным, что в «пожарной эпопее» мужчины нашли себе место, а маскулинность получила признание в общественной деятельности. Это нетипично для добровольческих и гуманитарных акций в России.

Среди активистов и добровольцев преобладали разнообразные «офисные люди», не богатые, но и не бедные и, как правило, активные пользователи тех или иных коммуникативных интернет-ресурсов. Что касается благотворителей, людей, жертвовавших на «противопожарное дело» собственные деньги и вещи, то в социальном смысле это был наиболее разнообразный отряд участников гражданского сопротивления огненной стихии, хотя, возможно, с некоторым преобладанием средних возрастов и тоже женского пола.

* * *

Среди всех, кто боролся с огнём и с последствиями стихии этим летом, можно выделить условно две большие группы, охватывающие, с одной стороны, традиционных общественников, а с другой, активистов и добровольцев, не вписывающихся в привычные для России «общественные форматы», тех, кого именно пожары вывели на «поле общественных интересов».

«Традиционная общественность (институционализированная, организованная, «формальная»)» - это члены и участники всевозможных общественных организаций и активистских групп, существовавших до и помимо пожаров. Это различные правозащитные, экологические, добровольческие, ветеранские, благотворительные, молодежные и прочие некоммерческие организации и объединения, которые в разгар стихии добровольно взяли на себя обязательства бороться с пожарами и их последствиями. При этом часть «традиционных общественников», участвуя в тушении пожаров и ликвидации их последствий, фактически занимались своим обычным делом (экологи, некоторые добровольческие и гуманитарные благотворительные организации), другим же приходилось в той или иной степени перепрофилироваться.

Добровольческие и молодежные организации, как и в своей повседневной жизни, рекрутировали добровольцев и обеспечивали их занятость (в качестве примера можно назвать пензенские молодежные организации «Социальная молодежная служба» и «Оперативный молодежный отряд дружинников»10 или липецкую организацию «Центр добровольчества»11). Пожалуй, нетрадиционными можно назвать лишь задачи, которые ставили организаторы перед волонтерами. Последних набирали для «разведывательных» поездок (что, где и кому необходимо), для сбора и расфасовки гуманитарной помощи, для тушения лесных и торфяных пожаров, для доставки гуманитарных грузов в «горячие точки» и распределения гуманитарной помощи на местах, для приема телефонных звонков в координационных центрах и т.п.

Благотворительные организации (среди множества можно назвать благотворительный фонд Елизаветы Глинки («Доктора Лизы») «Справедливая помощь»12, детский благотворительный фонд «Кто, если не я?»13, благотворительную организацию «Российский фонд милосердия и здоровья»14, Синодальный отдел по церковной благотворительности Московской Патриархии и другие) нашли применение своей ключевой компетенции, собирая и распределяя добровольные пожертвования и гуманитарную помощь по всей России.

Противопожарная активность различных экологических организаций также в значительной степени коррелировалась с их основной миссией, хотя и принимала иногда непривычные для них формы.

 

В конце июля московские экологические организации пытались побудить московские власти к восстановлению в столице системы автоматического полива газонов и деревьев для повышения уровня кислорода в воздухе15. Кроме того, экологи активно участвовали в тушении пожаров (общероссийская общественная организация «Зеленый патруль»16), расчистке леса, а также в привлечении добровольцев к борьбе со стихией («Гринпис»17). Экологи из Нижнего Новгорода (Экоцентр «Дронт»18) в числе первых начали заниматься сбором гуманитарной помощи для погорельцев.

«Гринпис» занимается пожарами уже много лет, для них это нормальная рутинная работа. И в этом году они начали еще весной (на юге уже в мае горело).

 

Пожароопасная обстановка вокруг и необходимость оказания оперативной помощи пострадавшим стали поводом для переориентации некоторыми общественными организациями своей привычной деятельности на новую целевую группу.

 

Так, например, специалисты Рязанского правозащитного общества «Мемориал» еженедельно по вторникам бесплатно консультировали и оказывали юридическую помощь гражданам по вопросам восстановления документов и получения компенсаций за утраченное жилье и имущество. Бесплатные правовые консультации для этой организации – традиционная и рядовая деятельность, но предложение специализированных консультаций для погорельцев – результат сложившейся ситуации19.

Часть «традиционных общественников» отреагировала на кризисную ситуацию и вовсе временной сменой задач и приоритетов: они не только изменили адресата, но и целенаправленно осваивали новые для себя виды деятельности.

 

К примеру, Московский дом общественных организаций20 и первичные профсоюзные организации ГУП «Мосгаз»21 собирали вещи и другую гуманитарную помощь для пострадавших от пожаров.

«Новая общественность (неинституционализированная, ситуативная, неформальная)». К этим активистам мы относим тех, кто до пожаров не имел к общественной и добровольческой деятельности никакого отношения или самое минимальное, но в условиях «пожарного кризиса» активно и осознанно подключился к «сети гражданских инициатив». Среди них: государственные и муниципальные служащие из разных ведомств, сотрудники образовательных учреждений и государственных предприятий, предприниматели, сотрудники частных компаний и финансовых структур, спортсмены, музыканты, журналисты, политические деятели – самый разнообразный офисный люд, люди свободных профессий, интернет-пользователи самых различных статусов и занятий. Именно их общественное участие можно и нужно считать «гражданским приобретением» «противопожарного сопротивления», несмотря даже на то, что участие это было ситуативным.

 

Алексей Касьян, координатор и участник нескольких выездов на тушение горящих лесов, в интервью на вопрос Александра, читателя «Lenta.ru»: «Алексей, вам действительно было нечего делать?», ответил: «Видимо, Александр спрашивает, не являюсь ли я профессиональным митингующим и городским сумасшедшим, который не имеет ни работы, ни семьи и для которого смысл жизни и чувство собственной востребованности — это участие в любых протестных акциях. Таковые профессиональные митингующие сейчас действительно скопились в угрожающей концентрации в околополитических оппозиционных структурах. Отвечаю. Нет, у меня есть несколько профессий и, соответственно, несколько работ. Я лингвист-компаративист, кандидат филологических наук, сотрудник РГГУ (преподаватель), автор ряда монографий и статей. Кроме того, я профессиональный переписчик, работаю в книжных и журнальных издательствах. У меня двое детей. Также мне не безразлична судьба моей страны».

В основном, как уже говорилось, это люди «средних социальных статусов», не бедствующие, имеющие возможность без серьёзных для себя социальных последствий вырвать из обычной жизни несколько дней или даже недель на безвозмездную активность, поделиться с нуждающимися небольшой, но значимой частью своего дохода или имущества. Впрочем, в общем потоке информации иногда мелькали и примеры сугубо российского феномена: «бедные помогают бедным».

 

В сборе помощи для погорельцев, организованном «Доктором Лизой», участвовал пожилой мужчина, который представился «просто дед», и принес все свои рубашки, «а свою пенсию всю до копейки потратил на пять коробок мыла для пострадавших»22.

И, наоборот, благодаря яркой «противопожарной кампании» в СМИ, и особенно в Интернете, на своём пике эпопея начала приобретать признаки модного поведенческого тренда: к «противопожарному общественному участию» потянулась в том числе и «гламурная публика», как правило, индифферентная к «гражданским делам», но очень чуткая к большим, ясным и позитивным символическим событиям.

 

Фрагмент рассказа Марии Свешниковой о личном участии в сборе гуманитарной помощи при церкви: «Подходили неприметные бабульки, чтобы узнать, чем могут помочь, приносили одежду «с себя». Одновременно приезжали царственные модели на фантастических машинах, записывали размеры пожарных рукавов или уточняли, что бензопилу китайского производства лучше не покупать – быстро ломается. Мамочки оставляли своих детей на несколько часов, стайка девочек решила именно здесь провести каникулы»23.

О многочисленности армии «новых обывателей», проявивших гражданскую активность летом 2010 года, можно судить по хроникам и всевозможным «пожарным заметкам» на многочисленных и разнообразных интернет-ресурсах, а также по комментариям тех блогеров и участников социальных сетей, которые во время пожаров взяли на себя роль формальных и неформальных лидеров гражданского участия, оказывавших мощное просветительское и мобилизующее воздействие на десятки, сотни, а то и тысячи людей.

 

Фрагмент из переписки блогеров о тушении пожара в Полбино Егорьевского района Московской области:
- Сколько в итоге работало добровольцев в среднем в день?
- Человек 15-20. Не считая выходных, когда какое-то дикое количество людей приехало.
- А дикое – это сколько?
- Человек 60, наверное. Как начали с ночи пятницы машины приезжать, так всю стоянку перед школой забили24.

В конечном счёте, подавляющее большинство участников летних событий так и остались для страны анонимными добровольцами-невидимками, о чьём «противопожарном вкладе» знает лишь узкий круг родных и близких.

Вместе с тем, можно выделить некоторые социальные, профессиональные и корпоративные группы, которые были, как нам кажется, наиболее заметны во время «пожарного кризиса».

Многие добровольцы шли по самому естественному пути: пытались приспособить к общему делу свои профессиональные и бытовые навыки.

 

Нельзя не отметить автолюбителей и работников автопредприятий (поездки к людям, желающим отправить гуманитарную помощь, но не имеющим возможности довезти ее до сборных пунктов; бесплатная доставка гуманитарной помощи в «горячие точки» и т.п.), врачей25, владельцев мотопил (последние две категории добровольцев были заметны в пострадавших районах Мордовии), программистов (помогали в создании целого ряда специализированных «пожарных сайтов»)26, журналистов (целенаправленно поддерживали тему пожаров в публичном пространстве)27.

Известны случаи, когда местные фермеры или лесники стали организаторами противопожарных неформальных сообществ (к примеру, так было в Рязанской области с «Обществом защиты Мещеры»)28.

По уровню организации некоторых добровольческих команд можно предположить, что многие новоявленные активисты, особенно те, кто брал на себя координационные и диспетчерские функции, опирались на собственные менеджерские навыки.

О роли блогеров и завсегдатаев социальных сетей и форумов сказано уже много. Именно они во многих случаях брали на себя роль организаторов и координаторов борьбы с пожарами и их последствиями.

 

Интернет-ресурс «Карта помощи» представлял собой независимый информационный центр, который осуществлял мониторинг пожаров, собирал информацию о потребностях пострадавших, информировал людей, готовых оказать помощь, о том, где, кто и с чем их ждет.

Другим примером виртуального активизма стал сайт «NeedHelp»29, где также можно было найти ответы на эти и другие вопросы: где пожары? где и кто пострадал? кому и чем нужно срочно помочь? где находятся пункты сбора гуманитарной помощи? где собираются добровольцы и чем они могут быть полезны?

Среди блогов, которые выполняли роль «сетевых гражданских платформ» борьбы с пожарами и их последствиями, необходимо отметить: «pozar_ru»30 (ЖЖ-сообщество), «i-cherski»31 (ЖЖ Игоря Черского, бывшего редактора мужского журнала «Максим»), «inessa-ra»32 (ЖЖ Инессы Ра, художницы), «o_liska»33 (ЖЖ Елизаветы Олескиной, студентки филологического факультета МГУ, волонтера из группы «Старость в радость»), «annabaskakova»34 (ЖЖ Анны Баскаковой, искусствоведа), «doctor-liza»35 (ЖЖ Елизаветы Глинки, руководителя благотворительного фонда «Справедливая помощь»), «dr-kondratieva»36, «kukonka»37 и другие.

Десятками тысяч исчисляется цитирование в интернете информации с призывами о сборе благотворительной помощи, с просьбами о помощи и т.п.

Небезучастными к судьбе погорельцев были многие деятели культуры.

 

Например, группа «Аквариум» направила на оказание помощи пострадавшим 60% месячных поступлений за скачивание нового альбома, размещенного в интернете38, певец Лев Лещенко приобрёл новый трактор мужчине, лишившемуся трактора в ходе спасения односельчан39, певец Владимир Девятов организовал сбор гуманитарной помощи40.

В «противопожарных акциях» приняли участие и спортсмены.

 

Например, хоккейный клуб «Авангард» совместно с Санкт-Петербургским СКА инициировали открытие специального счета для пожертвований от хоккейных клубов41.

Помимо поддержания «пожарной темы» в фокусе общественного внимания, сотрудники некоторых средств массовой информации не только призывали собирать вещи и деньги для пострадавших, но и сами выступили в качестве организаторов сбора гуманитарной помощи и благотворительных денежных средств.

 

Например, редакция газеты «АиФ» направила в помощь пострадавшим средства, поступившие от продаж одного номера42.

Небезучастными в «пожарной» ситуации оказались многие государственные и муниципальные служащие из разных регионов России.

 

В их числе сотрудники Комитета общественных связей Москвы43, сотрудники прокуратур разных регионов44, бойцы московского ОМОНа45, чиновники местных администраций в Краснодаре46, Калуге47, коллектив Управления Роспотребнадзора по Липецкой области48 и др., включившиеся в пространство гражданских инициатив, непосредственно не связанных с исполнением своих должностных обязанностей.

Реальную «социальную ответственность» (т.е. без давления государства) проявил и российский бизнес, как крупный, так и малый, и средний. Зачастую инициатива оказать помощь погорельцам исходила не только от руководства, но и от сотрудников компаний. Вызывает некоторое сомнение информация в «Российской газете»49 о том, что каждое крупное предприятие в стране организовало сбор гуманитарной помощи, но, по крайней мере, это сообщение вполне отражает впечатление от «противопожарной активности» российского бизнеса.

 

Среди «новых общественников» от бизнеса, действовавших в борьбе с пожарами и их последствиями в пределах своих обычных компетенций, прежде всего, были заметны банки и транспортные предприятия.

 

Одни осуществляли переводы пожертвований без очереди и без взимания комиссии за перевод денежных средств (например, банк «Возрождение»)50.

Другие, от больших транспортных компаний до индивидуальных предпринимателей, бесплатно доставляли гуманитарный груз до пострадавших от пожаров территорий (например, авиакомпании «Nordstar» и «Кавминводыавиа» доставили груз из Норильска в Нижний Новгород51; авиакомпании «S7» и «Алтай» в Барнауле взяли на себя издержки по отправке гуманитарного груза)52.

Помимо перечисленных негосударственных акторов «летней противопожарной обороны», необходимо отметить представителей еще двух негосударственных институтов: политических партий и религиозных конфессий. И те, и другие внесли немалый вклад в решение проблем, вызванных пожарами.

Например, в некоторых городах и поселениях именно приходы и храмы Русской православной церкви становились, по сути, «общественными координационными центрами» гуманитарной помощи погорельцамa 53. Очень значимым, особенно на начальном этапе общественного участия, был вклад Синодального отдела по церковной благотворительности Московской Патриархии.

В той или иной степени, в тех или иных местах, за теми или иными делами на «противопожарных полях» были замечены: ЛДПР, КПРФ, «Единая Россия», «Справедливая Россия».

С одной стороны, жёстко корпоративная, прогосударственная и прозелитистская природа партийных и религиозных институтов в России как-то изначально затрудняет (по крайней мере, для нас) оценку их противопожарной деятельности с точки зрения развития российской гражданственности. С другой стороны, создаётся ощущение, что их участие в «общественном пожарном сопротивлении» (особенно церкви) как раз и позволило им в кои-то веки выйти за жёсткие границы своей не очень гражданской «постсоветской природы». С третьей стороны, как бы ни были устроены изнутри партийные и церковные «противопожарные инициативы», они давали примкнувшим к ним людям реальную возможность проявить свою гражданскую активность, почувствовать причастность к общему важному делу.

Весьма показательной была противопожарная деятельность квазигосударственных молодёжных организаций (прежде всего, «Молодая Гвардия Единой России» и движение «НАШИ»). В некоторых регионах они были очень активны, но - слишком много скандалов, слишком много критики в их адрес и очень много PR-а.

***

«Новые неформалы» использовали несколько стратегий личного включения в «противопожарное сопротивление»:

Самостоятельное индивидуальное участие (или в малых группах), без посредников, координаторов и организаций: узнал о пожаре – поехал тушить; узнал о бедствующих погорельцах – купил и повёз им необходимое; узнал номер счёта пострадавших – перечислил деньги и т.п.

 

Например, двое мужчин из Нижнего Новгорода, выяснив в региональном информационном штабе МЧС, на каких участках нужны добровольцы, отправились на место, и во время сложных ночных смен помогали МЧСникам тушить пожары и защищать потушенные зоны от новых возгораний54.

Многие «неорганизованные добровольцы» так и начинали, но в большинстве случаев, рано или поздно, для повышения эффективности участия, присоединялись к каким-либо организованностям или сетям. Благотворительные пожертвования и передача гуманитарной помощи вообще были мало возможны без государственных, общественных или сетевых посредников и координаторов.

 

Блогер «jullly_girl» написала в блоге у «i-cherski»: «Друзья, собрала пакет с одеждой, посудой и предметами личной гигиены. Помогите, пожалуйста, передать все это погорельцам. Сама не смогу привезти, я со сломанной ногой…». На ее призыв откликнулся блогер «megoss»: «Много вещей у Вас? Я поеду мимо Вас сегодня вечером после 19.00 часов, но у меня забит багажник и по пути еще одна остановка. Если место останется, могу заехать к Вам, но уточните, сколько надо забрать».

Участие через присоединение к специализированным виртуальным сетевым сообществам.

 

Игорь Черский, бывший редактор мужского журнала «Максим», писатель и ведущий радиопередачи «Куда податься», организовал неформальную сеть волонтеров для помощи погорельцам посредством своего блога в Живом журнале (i-cherrski.livejournal.com), где желающие помочь пострадавшим от пожаров обменивались оперативной информацией, отчетами о проделанной работе, просьбами, советами и т.д.55

Девушка (блогер «rejisserskaya») присоединилась к группе добровольцев, участвующих в тушении пожаров в Егорьевском районе Московской области. Девушка не только привезла на место недостающие вещи для волонтеров (обувь, куртки, респираторы), но и собственноручно тушила огонь56.

Тушить пожары вблизи села Передельцы в Рязанской области помогали мобилизованные через блоги добровольцы: команда пейнтболистов из Рязани, бизнесмен из Москвы и многие другие57.

Студия ландшафтного дизайна Verto в Москве предоставила независимому центру по мониторингу пожаров «Карта помощи» свой офис58.

Участие через присоединение к общественным, государственным, политическим, религиозным организованностям и инициативам

 

Пензенская студентка присоединилась к благотворительной акции по сбору вещей для погорельцев, организованной пензенским отделением «Российского детского фонда» и пензенской региональной общественной организацией «Социальная молодежная служба». Девушка приобрела новые детские вещи для пострадавших от пожаров детей и в рамках акции передала их общественникам59.

Пожилая жительница северной столицы принесла на пункт сбора вещей, организованный муниципальными депутатами «Посадского округа» Санкт-Петербурга, детские вещи, обувь и постельное белье для погорельцев в Воронежской и Нижегородской областях60.

Двое москвичей, молодых людей, помогали в сборе гуманитарной помощи (вещей первой необходимости для погорельцев), организованном Синодальным отделом по церковной благотворительности и социальному служению РПЦ. Они рассортировывали принесенные вещи и упаковывали их61.

Отдельно нужно выделить такую форму присоединения к «противопожарной общественной деятельности», как участие работников предприятий и организаций в соответствующих корпоративных инициативах (по месту работы, в рамках профессиональных объединений и т.п.). В этом случае субъектом инициативы, как правило, выступало руководство предприятий и организаций, а рядовым работникам оставалось добровольно или «добровольно-принудительно» участвовать в этих инициативах.

 

Например, компания «Гиперглобус» оказала гуманитарную помощь (продукты, одежда, обувь) пострадавшим от пожаров жителям Щелковского района Московской области62; руководство холдинга «УАЗ» организовало сбор и передачу гуманитарной помощи (одежда, средства личной гигиены, постельное белье, детские вещи) для погорельцев Ульяновской области на общую сумму около 200 тысяч рублей63; сотрудники прокуратур из многих регионов РФ перечисляли денежные пожертвования в помощь погорельцам64.

Продолжение

20 декабря 2010

Игорь Аверкиев

Всеволод Бедерсон

Елена Першакова


Подробности: http://www.pgpalata.ru






Добавить комментарий к сообщению

Для удобства работы на нашем портале можно зарегистрироваться. Регистрация осуществляется со специальной страницы. Зарегистрированные пользователи могут редактировать или удалять свои комментарии, использовать аватары и, в случае специального обращения к администрации портала, получить возможность размещать и редактировать свои сообщения в ленте новостей.

Имя

E-mail

Домстраница

angry evil sad smile wink bomb cray angel bad biggrin blush dirol good lol mega_shok nea pardon rolleyes search shok unknw 



Все новости | Обсудить публикацию на форуме | Обсудить в живом журнале | Добавить сообщение




Share |

Семейство сайтов Forest.RU: Всё о российских лесах | Дубы Евразии | Всероссийское Движение "Возродим наш лес" | Российский музей лесаОбзоры прессы и аналитика | Леса Новгородчины | Всё о сибирском кедре и его родственниках | Национальный парк "Угра" | Алтайская авиабаза | Выращивание кедра сибирского в Средней полосе России | Дом детского и юношеского туризма и экскурсий | Красноярский Центр защиты леса | Всё о грибах

Forest.RU для Вас: Войти в семейство сайтов | Книги и видео

К началу этой страницы

На входную страницу

рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001289093796 (Интернет-портал Forest.RU)

Напишите нам!